Фейсбук разгоняет запись человека, представленного как Владимир Костерин. Поскольку ФБ запрещен в России (что я думаю об этом запрете, я говорил и свое мнение не поменял), привожу эту запись тут целиком и без прямой ссылки. У кого есть доступ к Фейсбуку, тот легко ее найдет.

“Вчера зашёл с моей мамой разговор о том, что нельзя называть, а требуется стыдливо именовать специальной военной операцией. И она сказала, что никогда не поверит, что российские солдаты могут убивать мирное население, насиловать или как-то издеваться над людьми. И задала мне неожиданный вопрос: «Вот ты сам служил в армии, неужели ты можешь представить, что кто-то из твоих сослуживцев стал бы издеваться или тем более насиловать?» И я не задумываясь ответил: «Легко». А чтобы вы поняли, почему я так ответил, немного расскажу о своей службе. Вернее о том, что происходило в части, где я служил. Мама тоже сейчас узнаёт об этом всём впервые.
Рано утром 19 ноября 1993 года меня в составе других новобранцев на трёх бортовых машинах завезли на территорию части. И первое, что мы услышали со всех сторон, это были крики: «Лысые, вешайтесь!» Потом нас спустили в подвальное помещение, где располагалась помывочная (кстати, это был первый и последний раз, когда я ей воспользовался за 1,5 года службы). Напоминаю, на улице ноябрь, а помещение оказалось неотапливаемым. Пол и стены были покрыты ледяной плиткой. И вот тут нас заставляют раздеться до гола и идти мыться. А там сюрприз-сюрприз — горячей воды нет! Только холодная. И вот стоим мы голые, совершенно беззащитные, трясущиеся от холода, и в этот момент старшина изрекает: «Надо бы вам показать, куда вы попали, чтобы не было никаких иллюзий». И подзывает младшего сержанта, который нас сопровождал из военкомата. А дальше начинает его избивать. Жестко. Когда сержант упал, поскользнувшись на своей же крови, старшина ещё несколько раз его пнул, а потом велел унести окровавленное тело. Вот так началась моя служба.
Потом месяц до присяги нас всячески оберегали, не подпускали к нам старослужащих, а вот после присяги всё и началось.
В первую же ночь весь офицерский состав убыл домой. За старшего оставили того самого старшину. И где-то около полуночи в нашу роту пришли деды (те, кто отслужил 1,5 года и им оставалось ещё полгода. А мы были первым призывом на 1,5 года. Думаю, что этот факт добавил злости пришедшим), точно не знаю, сколько их было, человек 20 или 30. А мы крепко спали. Сначала. Они подходили к двухъярусной койке, и опрокидывали ее вместе со спящими, ничего не подозревающими пацанами. И начинали их пинать. Без всяких прелюдий. Другие уже не спали, но это мало, что меняло. Когда ты только проснулся от звуков избиения, решительности это не добавляет. В ту ночь досталось многим из нас. И такие ночи повторялись регулярно. Приходили уже не такой толпой, человек по 5-6. И вот тогда я осознал, что я трус. Одна из вещей, за которые мне стыдно перед самим собой до сих пор, это за тот страх. За животный, липкий страх. Когда ты вроде бы крепко спишь, после изнуряющей физподготовки, но стоит в расположение роты зайти чужому, как ты сразу просыпаешься. Потому что страх, как оказалось, всегда на чеку. Я просыпался, но делал вид, что сплю (впрочем, как и все остальные) в то время, как рядом кого-то избивали. Просто за то, что он младше, что он пришёл служить позже, а служить ему меньше. А я лежал и лишь молился: «Только бы не меня! Только бы не меня!»
Есть такой миф, что если ты в армии дашь смелый отпор, то тебя зауважают и больше приставать к тебе не будут. Как оказалось, это чушь собачья. Был у нас один парень, какой-то там чемпион (я уже не помню его регалий) по тхэквондо. Однажды к нам в роту зашли двое, и он им попался под руку. С этими двумя он справился с лёгкостью. Потом их пришло четверо, но он и им дал отпор. А потом его подкараулили на улице. Я не знаю, что там произошло, но в нашу роту он вернулся спустя несколько недель из госпиталя. И это был совсем другой человек. Он вздрагивал от громких звуков, он дёргался от резких движений и он стал боятся всех. Чем спустя какое-то время воспользовались его же одногодки. Те, с кем вместе он пришёл в армию теперь над ним же и издевались. Насмехались, заставляли его заправлять их постели, стирать их вещи, иногда били. Просто так. Просто потому что могут. А он нет. Его сломали. Полностью.
Били нас много и часто. По всякому надуманному поводу. Тебя остановил какой-нибудь дед и спросил, сколько ему осталось, а ты неправильно ответил. Тебя побьют. Если спросили, сколько тебе служить осталось, то тут надо ответить «как медному чайнику до ржавчины». Скажешь что-то другое – побьют. Потребуют «бациллу с прицепом в рабочем состоянии» (уже прикуренная сигарета с фильтром), а у тебя её нет – тебя побьют. И там было ещё полно всякого местного фольклора в стиле «вопрос-ответ», за ошибки в котором тебя побьют. Но часто били и просто так, без повода. Старшина выстраивал роту по стойке смирно и запускал старослужащих. Но чаще это делали наши же сержанты. Они шли вдоль шеренги, выбирали кого-нибудь наугад и приказывали: «Качай восемь». И ты должен на одном вдохе сосчитать вслух до восьми. После чего получаешь удар в район солнечного сплетения. На несколько секунд ты теряешь возможность дышать, а из-за боли в груди так хочется сделать этот спасительный вздох. Кстати, занимательный факт. Пуговицы в то время на форме были металлические на металлической же ножке, а ударяющий всегда старался, чтобы удар пришёлся именно по ней для достижения большего эффекта, так сказать. Так вот у многих из нас пуговица в районе груди была вогнута от частых ударов, а сама грудь в этом месте представляла собой сплошной синяк. Вместо «восемь» могли пробить лося. То есть тебя заставляли открытые ладони скрестить на лбу (типа это рога), потом тебя наклоняли и били коленом снизу. Порой бьющий промахивался, и тогда человеку ломали нос.
Был среди нас паренёк из Питера по фамилии Попко. Очень интеллигентный, утонченный, наизусть знал кучу стихов. Однажды на одном из таких построений досталось и ему, да так, что его увезли в госпиталь. А 31 декабря в 18.45 (никогда не забуду эту дату), нас построили и обьявили, что он скончался.
Если вы думаете, что побоями всё ограничивалось, то ошибаетесь. Бывало всякое. Было несколько случаев, когда бойцам ставили на шее сзади клеймо раскалённой звездой, снятой с пилотки. Нескольких человек избили до такого состояния, что они добровольно стали есть ложками хлорку. К счастью, выжили. Но их комиссовали из-за непоправимого вреда здоровью. Однажды в 30-градусный мороз всю роту за то, что за обедом слишком шумно ели, выгнали в одних гимнастёрках маршировать на плац и продержали нас там больше двух часов. Многие заболели, многие поморозились, у нескольких было обморожение рук такое сильное, что они попали в госпиталь. За время моей службы было больше десяти попыток суицида, две удачные. Одна – очень неудачная. Парень вскрылся осколком бутылки, но сделал это с такой силой, что порвал сухожилия и стал инвалидом.
Ну и на счёт изнасилований. Одна из рот возвращалась с объекта и заметила стоящую у ворот в часть девушку. Она там стояла в надежде увидеть своего парня. Бойцы сказали, что могут ее тайком провести к ее возлюбленному. Она забралась к ним в машину и так проехала в часть. Там ее привели в роту и насиловали всю ночь. Не знаю, сколько человек принимало в этом участие, но видимо в какой-то момент или желающие иссякли, или им скучно стало, но они пустили в ход швабру, а потом и бутылку из-под пива. Под утро еле живую девушку просто выбросили за ворота. Кто-то из караульных сжалился и вызвал скорую, на которой ее и увезли. Но никаких разбирательств, никаких наказаний не было. А те, кто совершил это, не скрывались и даже не стыдились. Наоборот, с хохотом рассказывали о произошедшем во всех подробностях.
И это всё происходило в мирное время на территории одной части, где служили граждане одной страны. Причём часть эта находилась не где-нибудь в захолустье, а прямо в самой Москве.
Так могу ли я представить, что кто-то из моих сослуживцев стал бы издеваться или тем более насиловать? Легко!!!”


Фотография, приложенная к этому посту.


Аватарка автора.

То есть, понятно, кто он такой. А теперь по сути дела.

Дедовщины, как известно, при Сталине не было. Началась она при Хрущеве, расцвела при Брежневе, а достигла расцвета при Ельцине.

Писали в СССР и России про дедовщину сначала осторожно, как в книге Юрия Полякова “100 дней до приказа”, а потом весьма чернушно. Самый жесткий из известных мне текстов на эту тему – книга Валерия Примоста “Штабная сука”.

Итак, почему дедовщины в раннем СССР не было, а потом она появилась?

Армия – зеркало общества. Общество начало коррумпироватся, в смысле портиться. Corruptio в прямом переводе с латыни – порча. Этимологический словарь поясняет – порча, гниение, распад, разложение, упадок. В больном обществе не может быть здоровой армии.

Что и почему стало портиться? У сталинских репрессий была оборотная сторона – они напрягали начальство всех уровней, от низшего до высшего, и заставляли ответственно относиться к порученному делу.

Развенчание культа личности в том виде, в котором оно произошло, было страшной подлостью, причем чем больше проходит времени, тем яснее становится, насколько это было подлостью. У Сталина были ошибки и даже преступления, но валить памятники Верховному Главнокомандующему в Великой Отечественной войне, которая закончилась всего 15 лет назад, было нельзя, и приказ об этом мог отдать только подонок.

Как заставить общество смириться с подлостью, идущей с самого верха, и принять ее? Надо коррумпировать это общество. Хрущев дал понять начальству всех уровней, что “репрессий больше не будет”, и это начальство в ответ поддержало десталинизацию. А любому начальству нужно две вещи – чтобы с него не спрашивали за дело и не мешали тащить все, что можно, к себе в карман.

В армии это выразилось в том, что офицеры перестали реально заниматься воспитательной работой, начали имитировать боеготовность, комиссии проверяли не реальное положение вещей, а хорошо ли заправлены кровати и подметен плац. Офицеры свалили свои функции на старослужащих. Солдат начали привлекать к работам на офицерских дачах. По-хорошему за такое дело надо было срезать с виновного погоны перед строем и уволить немедленно в запас в звании рядового с лишением всех социальных накоплений. Но по-плохому в реальной жизни это стало нормой жизни.

Точно так же подкупили при Ельцине офицерский состав Группы советских войск в Германии. Там были все-таки патриоты, понимавшие, какое страшное геополитическое предательство совершает государственное руководство во главе с президентом Ельциным. Как заставить их замолчать? Так же – разрешив воровать в невообразимых количествах. Журналист Дмитрий Холодов, поднявший тему коррупции в Группе советских войск в Германии, был убит.

Как лечить дедовщину? Это показал министр обороны Анатолий Сердюков, распустивший дисбаты и постановивший, что казарменные хулиганы будут отдаваться в обычный гражданский суд и передаваться в УФСИН. Перспектива вместо вожделенного дембеля оказаться на зоне и провести там пять лет отрезвляюще действует даже на самых отмороженных “дедов”. И дедовщина резко пошла на спад, почти исчезла совсем, но Сердюкова “ушли”, и при Шойгу, согласно сообщениям с мест, уродливое явление появилось снова.

Интеллигенция, как мы писали, вовсе не против коррупции, а напротив всячески ее приветствует и в ней участвует, если она служит ей, любимой. Поэтому ни один интеллигент не напишет в своем паблике то, что написал выше я.

Интеллигенция использует тему дедовщины, как и всё остальное, до чего она может дотянуться, для очернения и демонизации русского народа. Надо доказать, что русские “сделали Бучу” – и автор вышеприведенного текста с жовтоблакитной аватаркой это делает. Добросовестно трудится, можно сказать, хотя из текста следует, что он ссыкло. “Я просыпался, но делал вид, что сплю (впрочем, как и все остальные) в то время, как рядом кого-то избивали. Просто за то, что он младше, что он пришёл служить позже, а служить ему меньше. А я лежал и лишь молился: «Только бы не меня! Только бы не меня!»

В Советской Армии служили представители всех национальностей, но “дедами” в трактовке светлоликих интеллигентов были русские. В Великую Отечественную войну воевали все национальности СССР, но немок насиловали русские. Русские – нация генетических садистов и извращенцев. Русская аристократия рассказывала своим западным собратьям по классу, как ей трудно, мон шер, управляться с таким народом. Русская интеллигенция делает то же самое.

А нужно совсем обратное – здоровое гражданское общество, выпихивающее из себя национал-предателей, и здоровый русский национализм. Когда “русский, русскому помоги, русский, русского защити”. Человек с русским национальным сознанием, даже молодой, даже двадцатилетний, никогда не будет издеваться над другим русским. Это должно быть, а не многонационалия с землячествами и заметанием проблем под ковер. К этому необходимо прийти.

Один комментарий на ««О дедовщине»»

  1. Аватар пользователя Procurator
    Procurator

    Автор чуток забыл, что в СВО не участвуют срочники.
    А дедовщина действительно есть, но именно на срочной службе.
    Кадровые военные имеют несколько иную мотивацию и взгляд на мир.
    Я тоже служил срочную и тоже была дедовщина.
    Не очень представляю себе как она может быть при сроке службы всего год, но видимо есть.
    А изнасилованых и убитых женщин находят именно на позициях ВСУ

Один комментарий к “О дедовщине”
  1. Автор чуток забыл, что в СВО не участвуют срочники.
    А дедовщина действительно есть, но именно на срочной службе.
    Кадровые военные имеют несколько иную мотивацию и взгляд на мир.
    Я тоже служил срочную и тоже была дедовщина.
    Не очень представляю себе как она может быть при сроке службы всего год, но видимо есть.
    А изнасилованых и убитых женщин находят именно на позициях ВСУ

Обсуждение закрыто.

Translate »