Последнее российское предупреждение

Мантры и риторика

Российское политическое руководство продолжает повторять одну и ту же мантру о том, что цели спецоперации будут достигнуты, а Киев все ближе к переходу красной черты.
При этом качественно ведение СВО на Украине изменилось только после вынужденного отступления союзных войск из Харьковской области – на 8-й месяц спецоперации наконец-то начались удары по критической инфраструктуре Украины.

Однако этого, по мнению российских военкоров, некоторых журналистов и простых интернет-пользователей, очевидно, недостаточно. Зеленский был в Изюме, стоял и довольно фотографировался на центральной площади, которая находится в зоне досягаемости российских РСЗО. Удара не было. Украинские войска продолжают находить брошенную технику и склады боеприпасов, а затем ещё имеют время пафосно записывать «переможные» видео. Все эти места находятся в зоне поражения российских РСЗО и отмечены на тактических картах. Ударов не было.

Россия продолжает исправно платить Украине за транзит газа в Европу, из чего следует, что деньги из российского бюджета идут прямиком на закупку врагом вооружений, средств защиты, медикаментов и других инструментов обеспечения боевых действий.

В это же время многие издания, в том числе зарубежные (Bloomberg), пишут о том, что Россия способна найти равные европейскому рынки сбыта энергоресурсов, что особенно актуально на фоне установления потолка цен и эмбарго на поставки в Евросоюз, ожидающие нас уже зимой.

Наладили ли мы поставки в эти страны, опрокинув Европу и Украину раньше, чем они сами от нас откажутся? Очевидно, нет.

Помимо газа, Украина занимается также и транзитом российского аммиака через свою территорию в Европу. Здесь уже не то, что мы не стали диктовать условия, а нам их продиктовали. Зеленский (или не совсем он) потребовал освободить украинских пленных, и только тогда он рассмотрит возможность осуществления транзита. По отношению к нам себя ведут нагло? Да. Был ли достойный ответ? Вопрос риторический.

С отступлением союзных войск из Харьковской области пришли новые разрушения в Белгородскую область (Россия). Идёт 8-й месяц «специальной военной операции». Гибнут мирные люди на территории России из-за ударов украинских вооруженных формирований с применением натовского вооружения.

Стоит ли говорить, что «защита граждан Донбасса» проходит так успешно, что украинские войска абсолютно вольготно устраивают теракты в Донецкой области на 8-й месяц СВО и 9-й год схватки в регионе? Пыталась ли власть изменить представление народа о происходящем? Нет, «все цели спецоперации будут выполнены, все идет по плану, Киев может перейти черту, но мы его предупреждаем, что так делать нельзя».

Такую официальную государственную риторику мы слышим ежедневно, однако большинство совершенно не понимает, почему все именно так. Кто-то слепо верит, кто-то обвиняет в глупости и предательстве, кто-то просто выжидает и просит не торопиться с выводами.

Причины

В этой статье я постарался изложить свое видение ситуации и немного прояснить возможные факторы, которые к ней привели.

В первую очередь необходимо начать с признания того, что на Украине сейчас не проводится никакая специальная военная операция. На Украине идёт битва, возможно, самая кровавая со времён Второй мировой. Однако идёт она не с Украиной. Вообще все, что происходит сейчас – не про Украину. Украина в данном случае выступает в качестве карточного стола, шахматной доски, если угодно, на которой разыгрывается партия, результатом которой в любом случае станет глубокое структурное изменение мировой политики.

Схватка на Украине – это мероприятие, в результате которого коллективные западные элиты (зачастую не имеющие ничего общего с президентами, канцлерами и премьерами стран ЕС) стараются установить новый мировой порядок, с бо́льшим политическим, экономическим и идейным (касается вопросов лояльности им) влиянием, с бо́льшим количеством ресурсов, с бо́льшими деньгами. Россия же борется буквально за свое выживание – в структуре нового мирового порядка, запланированной Западом, России нет. Там врагом номер один станет (останется, по сути) Китай.

Все это прописано в доктринальных документах США и Великобритании, в документах Минобороны, различных служб внешней и внутренней разведки, документах частных военных корпораций («РЭНД корпорейшн», США). Это давно ясно и очевидно.
В момент осознания того, что сейчас идёт битва за выживание России как таковой, у российского военно-политического руководства появится и план действий. А пока нет понимания, чему именно мы противостоим.

Почему сложилась такая ситуация? Мировая политика начала меняться не сейчас, не в 2014 году и не в 2008. Структурные изменения в понимании мировой политики начались после распада СССР в 1991. В конечном итоге это привело и к изменению внутренней политики любой страны.

Любая власть должна иметь интеллектуальное обоснование, ряд норм, согласно которым население сможет судить об эффективности или неэффективности власти. Ряд таких норм опирается на общие представления о благе, о хорошей жизни и о том, как ее построить – на идеологии.

С началом коренных изменений в политике изменился и подход к построению идеологии. Если вспомнить идеологов прошлого: Гитлера, Ленина, Сталина, Муссолини, Мао – все они сами верили в проповедуемые ими идеи. Их целью всегда было построение определенного общественного строя либо в своем государстве, либо во всем мире.

Сейчас, какая бы идеология ни вливалась в уши массам, сами политики уже не верят в это, они делают из идеологии ширму. Политика раньше воспринималась как поле боя за ресурсы и именно политическую власть и политическое влияние на территориях. В настоящее время изменилось само понимание политики, люди стали более ориентированы на самих себя и ближайшие круги, а не на нацию, государство. Настоящая политика сейчас – бизнес. Та политика, которую мы видим в информационном пространстве – шоу.

Абсолютно все лица, принимающие решения в современной мировой политике, принимают их, уже исходя не из идей об идеальном обществе или благополучии собственной нации, а только сугубо из личной или коллективной выгоды. Только через призму такого восприятия происходящего можно объяснить, почему политики, вещающие из телевизора, затрудняются объяснить людям, что происходит. Им это не нужно, они занимаются собственными вопросами на высшем, наднациональном уровне, который никогда не будет ни достигнут, ни постигнут обычными людьми.

Стивен Манн писал, что политика – продолжение войны, но уже лингвистическими средствами. Такой подход был правильным в более раннем историческом контексте. Теперь политика – бизнес, а военный конфликт – средство достижения коммерческих успехов. Само понятие государства (или национального государства) уже не обладает той политической субъектностью, которой обладало ранее.

Примеры очевидны:

1. Российскую армию дронами снабжают неравнодушные люди, а не сама Россия. Провал государства по своим обязательствам.

2. Уже давно не заходит речь о каком-то исконно национальном проекте. Все осуществляемые на данный момент проекты – международные, транснациональные. Преподносимая Украиной борьба за ее государственность – транснациональный проект, включающий в себя активное участие более 30 государств и являющийся лишь отдельным этапом более глобального проекта. Любое государство рассматривается как часть альянса или блока.

Обычные люди уже привыкли мыслить категориями «союзник» или «враг». В зависимости от организации. БРИКС – друзья, НАТО – враги, ОДКБ – и не друг, и не враг, а – так.

Никто не думает уже о том, что Россия, США или любое другое государство что-то делает самостоятельно. Всегда любая линия мировой политики прокладывается совместно несколькими государствами.

Сейчас уже нельзя говорить о военном противостоянии государства против государства как части реальной политики, нельзя рассчитывать и на то, что государство и государственные лидеры будут играть в ней ту же роль, что и 80 лет назад.

Мир стал совершенно другим по сравнению с привычной нам парадигмой. Военная операция – продолжение политики, той самой современной политики, которая есть бизнес элит. СВО – не автономный процесс, который идет отдельно от принятия чисто политических решений. До тех пор, пока надгосударственным элитам она будет выгодна, она будет длиться, и никто не будет заморачиваться, обут ли и в шлеме ли солдат, который верит, что погибает за Родину.

Россия с середины прошедшего восьмимесячного отрезка затягивает проведение СВО, многократно заявляя о «замедлении темпов», чрезвычайно гибких и податливых, как в итоге оказалось, «красных линиях» и «предупреждениях», о том, что «всерьез ещё ничего не начато».

Подобная риторика, на мой взгляд, может быть вызвана только постоянным получением личной или коллективной выгоды абсолютно всеми лицами, которые принимают решения, и невозможностью действовать автономно тем, кто вынужден подчиняться. Однако, если Западу это выгодно в контексте истощения самой России, что ведёт к ее распаду, нашим элитам это выгодно только в контексте их собственного обогащения, но самому российскому государству затягивание СВО наносит ущерб.

Российские элиты, что свойственно нашему менталитету, заигрались и забыли, что вообще происходит и зачем все началось. После 24 февраля в их руки потекли огромные потоки денег, замылившие реальность и давшие фору Западу в продвижении его линии и его нового мирового порядка. После отступления из Харьковской области некоторые наши элиты, в частности, принимающие военные решения, начали вспоминать, где они находятся и чем все может закончиться. Как итог – Украина планомерно начинает входить в Средние века, благодаря работе российских ОТРК.

Важно помнить, что задача не состоит лишь в победе наших войск на Украине, речь идет о выживании России в новом глобальном мировом порядке. Можно сколько угодно говорить, что на Западе раскол, однако ни люди в западных странах, ни большинство их лидеров – не имеют никакого отношения к реальной политике. Коллективный Запад – все ещё коллективный. Это не Шольц, Макрон, Трасс и Байден, это главы крупнейших и важнейших организаций, связанных с функционированием западного общества как такового: главы академических советов, национально-географических обществ, институтов интеллектуальной и военной разведки, аналитических агентств, СМИ. Люди, которые ежедневно формируют повестку дня и курс, определяют, что важно, что хорошо, а что нет, создают и продвигают в обществе идеи, которые принесут самим этим людям выгоду.

В России власть устроена совершенно иным образом, она основана не на горизонтальной структуре, а на вертикальной. Однако теперь главный предмет власти – личная и коллективная выгода элит.

Статус и сила России

Россия не должна затягивать спецоперацию, не должна пытаться казаться чистой в глазах непонятно кого, не должна считаться с потерями мирного населения. Россия борется за свое выживание, а не только за выживание граждан Донбасса. И пока российские элиты не до конца вникли в это, а радуются притоку капитала, ни граждане Донбасса, ни сама Россия не могут говорить о действительно успешной борьбе за свое право на жизнь.

Победа в СВО не будет означать политическую победу над коллективным Западом, не уничтожит той угрозы, которая от него исходит. Однако победа покажет Западу нашу силу, что приведет к повышению статуса России в мире.

Статус и сила – вот два ключевых слова, понятных англосаксонскому миру. Для начала необходимо победить Запад на его условиях, а затем уже диктовать ему свои.

Применение физического насилия во всём его объёме никоим образом не исключает содействия разума; поэтому тот, кто этим насилием пользуется, ничем не стесняясь и не щадя крови, приобретает огромный перевес над противником, который этого не делает.

Отто фон Клаузевиц Автор: Олег Олегов https://topwar.ru/201979-poslednee-rossijskoe-preduprezhdenie.html

«Самомобилизация». В чем интересна идея Рамзана Кадырова, а в чем нет«Самомобилизация». В чем интересна идея Рамзана Кадырова, а в чем нет

Нашу инфосферу тряхануло заявление Рамзана Ахматовича Кадырова, который сделал весьма интересное заявление.
Две цитаты:

Россия – федеративное государство, в котором регионы могут быть инициаторами любых начинаний, и одним из таких начинаний сегодня должна стать «самомобилизация».

Я считаю, что каждый руководитель региона вполне в состоянии подготовить, обучить и укомплектовать хотя бы одну тысячу добровольцев. Для отдельно взятого субъекта это не такое уж большое количество, я бы даже сказал, что это – минимум, который субъекты должны выполнить для начала. Зато в масштабах государства это внушительный военный контингент в 85 тысяч человек – почти армия!

Идея, скажем так, довольно интересная. Но нюансов в ней очень много и все они такие, угловатые и с шипами.

И самый главный здесь вопрос: а зачем? У нас есть почти миллионная армия, почти 400-тысячная Росгвардия, почти 400-тысячное МЧС с бронетехникой и вооружениями, есть система резерва БАРС, куда идут добровольцы. И еще надо?

Армия у нас зачем? Ипотеку льготную получать или все-таки выполнять те задачи, за которые они получают денежное довольствие, раннюю пенсию и все прочее?

Хорошо, 100 тысяч отправили в Украину. Вместе с «музыкантами», «барсиками», чеченскими формированиями, подразделениями ЛНР/ДНР, казаками, добровольческими независимыми формированиями. Мало? А что остальные 700 тысяч делают? Кукурузу охраняют?

Простите, человек подписал Контракт, в котором черным по белому сказано, что он подписывается воевать в случае получения соответствующего приказа. В чем проблема – не понимаю, но выглядит все весьма двусмысленно и говорит только о том, что российская армия небоеспособна и ее просто необходимо замещать добровольными формированиями. Ополчением.

Вообще это называется – докатились.

Я прекрасно понимаю, что Рамзан Ахматович исходит из реалий своей республики, которая, скажем прямо, не является ординарной. Чечня – это очень своеобразно что в плане уклада, что в плане народа, и, кстати, организация дел там тоже штука непростая.

Потому те вещи, которые в Чечне вполне себе нормальны и делаются «на раз», в других регионах могут «не взлететь по самым разным причинам.

Но пойдем по порядку.

«Россия – федеративное государство, в котором регионы могут быть инициаторами любых начинаний»

Согласен. В теории все именно так, на практике – увы. За примерами не надо ходить, достаточно вспомнить, какую «самостоятельность» проявляли губернаторы при борьбе с ковидом. Самостоятельно они могли во все глаза смотреть, что делают в Москве, а потом от и до копировать все там происходящее.

Если, например, брать мою область, то наш губернатор настолько «самостоятелен», что еще в мае заставлял жителей ходить в масках. Мотивация была анекдотичная, но пока из Москвы не рявкнули, он продолжал «борьбу» с ковидом.

Ну и да, всю эту зиму Воронеж не выходил из топ-пять по количеству заболевших.

Так что «инициатива губернатора» – это что-то такое мифическое. Вот если губернатору дать приказ из Москвы, вот тогда да, сам пойдет добровольцев на пункт приема загонять. Пинками. А если дать разнарядку в тысячу, то план будет перевыполнен, потому что рапорт надо составить покрасивее.

Это не Чечня и точка.

«Я считаю, что каждый руководитель региона вполне в состоянии подготовить, обучить и укомплектовать хотя бы одну тысячу добровольцев»

Эх, Рамзан Ахматович… Вам с вашей горы очень сложно понять, наверное, то, что творится в болоте. А там процессы совершенно иного характера происходят.

Я попробую взять и сделать этакую иллюстрацию. Волкодав может пойти с волками. Волк может пойти с волкодавами. Если переложить на людей. Они бойцы. Но ни волк, ни волкодав не пойдут за цирковым пуделем. Это, знаете ли, унизительно.

То, что Кадырова уважают в Чечне и за ее пределами – это факт. То, что наша власть в регионах падает все ниже и ниже – это тоже факт. Я не знаю, сколько добровольцев откликнулось бы на призыв нашего губернатора, может, взвод бы собрали. Но то, что все бы выглядело не как в Чечне – это просто уверен.

Я бы за своим губернатором никуда не пошел. Ни на задание, ни за водкой. Честно и откровенно. И точно знаю, не я один такой.

«Для отдельно взятого субъекта это не такое уж большое количество, я бы даже сказал, что это – минимум, который субъекты должны выполнить для начала».

Для начала… Вот это звучит, знаете ли, так, что поневоле начинаешь задумываться. Но возникают сразу вопросы: а чем, простите, будут заниматься военкоматы? Не много ли у нас стало структур, занимающихся этим делом? Армия, Росгвардия, БАРС (о нем в самое ближайшее время отдельно поговорим), «музыканты»… И еще губернаторские полки сюда же.

Армии скоро уже видно не будет. Заменят как есть. Армия будет ипотеку гасить льготную. У нее важнее задачи.

Но тут возникает вопрос: а кто будет одевать, обувать, экипировать губернаторские полки? Или термин «самомобилизация» предполагает, как с ковидом – самоизоляция и самолечение за свой счет? Но вообще даже не эти вопросы главные. О главном – в самом конце.

Вообще очень сомнительно все смотрится, если честно. Да, в Крыму уже набирают добровольцев, и они идут. Это понятно, потому что такими темпами ВСУ придет Крым забирать обратно. Понятно, что в Курской и Белгородской областях тоже будут желающие защитить свой дом от гостей с той стороны.

Кто будет платить? Опять граждане?

Я очень сомневаюсь, что идею Кадырова подхватят по всей стране. Причем, чем дальше от российско-украинской границы, тем слабее будет отклик. И это нормально. Так было и в 2014-м.

Но сейчас главный вопрос: броня, аптечки, тепловизоры, коптеры, планшеты, обувь – кто это будет закупать и предоставлять добровольцам? Губернаторы из областных бюджетов? Вот во что не верю, так это в областные бюджеты. Там никогда нет денег ни на что. Себе, как говорится, еле хватает.

В целом, порыв у Рамзана Ахметовича был весьма патриотичный, но… Вопрос именно в том, кто оплачивает банкет. Минобороны явно «не в теме», они своих контрактников не в состоянии оснастить по-человечески.

Да, части из Чечни на общем фоне смотрятся этаким спецназом по форме «И ни в чем себе не отказываем».

А уж как на самом деле будет выглядеть губернаторское ополчение… Наверное, на уровне украинской территориальной обороны.

Нет, регионы, особенно дотационные, не будут в состоянии оснастить свои добровольческие полки. Либо это будут оборванцы от Минобороны, по типу резерва БАРС.

Можно сказать, что выхода нет? Но вообще есть. И вам он наверняка понравится.

Но для этого стоит вспомнить практику Первой Мировой войны.

Да, первая Мировая реально была народной войной, в которой приняли участие все, от царя до детей в деревнях. То, что делала царская семья – красиво и полезно, но вообще пахал весь российский народ. Красный Крест вообще был организован исключительно на пожертвования. А это многого стоило.

Лучшие фронтовые врачебные отряды имели в своем составе врачей и сестер милосердия, были снабжены запасом одежды, медикаментов, имели полевые кухни и бани. Это были независимые медсанбаты, которые снаряжались, например, купцами первой гильдии Елисеевыми, владельцами сети известнейших гастрономов. По санбату организовали графини Елизавета Воронцова-Дашкова и Надежда Толстая (Волконская).

На фронтах трудились автомобильные санитарные отряды, основная задача которых состояла в быстрейшей доставке раненых от фронта до госпиталя. Обычно они создавались на коллективные пожертвования и носили имена в честь своих бенефициаров: Московского Румянцевского музея, Русского учительства, Балтийского клуба автомобилистов, Духовно-учебных заведений во имя преподобного Серафима Саровского, Российских мусульман.

В российских городах различные учреждения оборудовали за свой счет лазареты и госпитали. Страховое общество «Россия» в Петербурге устроило в своем здании госпиталь на 2000 коек, крупнейшая кожевенная фирма Брусницыных – лазарет на 250 коек, Азовско-Донской банк содержал лазарет на 32 койки, Учетный и ссудный банк – на 50 коек, Вольное экономическое общество – на 90 коек, Технологический институт – на 140 коек. И граждане не отставали.

Графиня Софья Панина создала лазарет на 162 койки, прихожане церкви Иоанна Предтечи на Лиговской – на 35 коек. Софья Коншина, вдова богатейшего текстильного магната отдала свой дом и 1,2 миллиона рублей на приют для 200 инвалидов войны. Нефтепромышленник Леван Зубалов организовал лазарет на 300 коек, потратив 450 тысяч рублей. Список можно продолжать до бесконечности, он огромен.

Но дальше, для связки, я приведу другой список. Из нашего, можно сказать, настоящего. Только по ту сторону границы или линии фронта.

Игорь Коломойский. Финансировал батальоны «Айдар», «Днепр-1», «Донбасс», Азов»
Олег Ляшко. Финансировал батальоны «Украина» и «Святая Мария»
Игорь Балута. Финансировал батальоны «Харьков-1» и «Слобожанщина»
Юлия Тимошенко. Финансировала батальон «Рух опора»

Список тоже можно продолжать, за каждым из 46 украинских тербатов обязательно стоит какое-нибудь ФИО, ибо война – это дело очень дорогое.

И вот идея: как мы все посмотрим на «Добровольческий полк имени Героя труда России Ротенберга»? Либо отдать такой полк под патронаж Потанина? Михельсона? Фридмана? Тимченко? В списке «Форбса» 88 миллиардеров. Как заметил Кадыров, у нас 85 регионов. Каждому олигарху (простите, крутому бизнесмену) дать на содержание такой полк. Дуров себя россиянином не считает, бог с ним.

Чем не идея?

Я бы только освободил от такой чести №1 рейтинга, Владимира Лисина. Очень уж мне нравится, сколько он на лечение детей от спинального артрита тратит денег. В среднем – миллиард в год.

В принципе, это для наших богатеев было бы честью, да. Яхта за 600 млн долларов – это здорово, но… фрегат намного дешевле. Ну вы поняли, в чем намек. Конечно, многие это будут делать тихонько, чтобы под санкции не влететь, но в любом случае, им это легче, чем обычным гражданам.

Однако возникает самый подлый вопрос ниже пояса:

КАКОЙ СТАТУС БУДУТ ИМЕТЬ ЭТИ БОЙЦЫ?

И это самый важный вопрос. Для бойцов. Я ради него даже опущу тот факт, что сама по себе идея создания еще одной военной структуры в России – так себе. По большому счету, военкоматы, которые уже не знают, как затащить людей в армию, получат определенную поддержку. Точнее, голова будет болеть не только у военкомов, но и у губернаторов.

Что же, посмотрим, насколько они, губернаторы, с этим справятся.

Вернемся к статусу. Если это как у тех, кто решил сунуться в систему БАРС, то только сочувствую. Получается, что это самое нормальное ополчение. Самособрались, самоэкипировались, самоподготовились и пошли самообороняться. А потом самолечиться и самореабилитироваться за свой счет, потому что ополчение никакого отношения к МО РФ иметь не будет, а значит, военные госпитали с подготовленными специалистами именно по военным ранениям, будут не для них. И, соответственно, выплаты, положенные нормальным участникам боевых действий.

Как это ни странно, юридический статус сегодня важен даже больше, чем финансовая сторона. Если это губернаторское ополчение не будет иметь настоящим образом регламентированного документами принципа применения и всего последующего за этим – грош цена этому ополчению.

И опять же, все это не дает ответа на вопрос о том, где же армия России и почему так срочно надо организовывать ополчения.

Так что предложение уважаемого Рамзана Ахматовича рационально, но в нем придется учесть очень много юридических и финансовых нюансов, без решения которых эта затея обречена на провал. Автор: Роман Скомороховhttps://topwar.ru/201908-v-chem-interesna-ideja-ramzana-kadyrova-a-v-chem-net.html

Добавить комментарий

от Смолянский Давид

Эгоист, циник, нигилист, нонконформист, мизантроп, антивеган, приколист, пошляк-матершинник. Не толерантен, не политкорректен.

Добавить комментарий

Translate »