КОЦ Александр

Посреди эвакуации, с тревогой и надеждой: о ситуации в Херсоне, — Коц

Военкор Александр Коц рассказал, что происходит в Херсоне, пишет «КП.ру».

«Телеграм» разогнал панику

Утро не сулило ничего доброго. Телефон разрывается от оповещений. «Телеграм» накрывает цитокиновый шторм: «Мы сдаем Херсон?! Почему российские войска побросали все блокпосты?! С администрации сняли государственный флаг! Это конец?!» Обилие восклицательных и вопросительных знаков вкупе с паническими абзацами, написанными заглавными буквами, говорят за то, что люди волнуются.

Вот так просыпаешься в один чудесный момент, а «белые» уже в городе. Некстати вспоминаю, как в такую неприятную ситуацию в 2014 году попал друг-военкор Семен Пегов, обнаружив на рассвете, что Славянск оставлен ополчением, а в город входят украинские войска.

Стоя в душе, рисую себе: последний обоз уже переправился на левый берег Днепра, понтонная переправа взорвана. Дамбу на Каховке обстреливают «Хаймарсами»…

А все-таки хорошо, когда можно вот так запросто, без расписания, принять горячий душ. Половина Донбасса этой «роскоши» лишена. Это первое, что поразило меня в Херсоне. Ни тебе веерных отключений электричества, ни перебоев с газоснабжением, ни очередей у водовозок…

Область практически безболезненно вернулась в родную гавань и экстерном стала российской территорией. Без мучительных испытаний, через которые люди бы проверяли верность своему выбору. Здесь очень быстро появились признаки государственности, российский банк, банкоматы и платежные терминалы на кассах… Уже к концу лета фактически это стал полноценный российский регион, со своей экономикой, связью и логистикой, завязанной на «большую землю».

И тут вдруг на тебе.

Российские флаги в Херсоне на месте

Аккуратно открываю входную дверь, проверяя на наличие какой-нибудь проволоки, намекающей на растяжку. Подхожу к машине. Приняв упор лежа, осматриваю днище на предмет «инородных тел»…

— А я знаю, что вы там проверяете, — нарисовывается сзади соседская девочка.

— И что же, — встаю, отряхивая колени.

— Чтобы кошечки не было, чтоб не задавить.

— Умница, — хвалю я сообразительную соседку. И еду в центр.

День полон солнца и беспечных прохожих. Я еду вверх по улице мимо Дома профсоюзов и Морского колледжа, мимо Горсовета и Академии имени Ушакова. И вот тебе чудеса — над ними на ветру развеваются российские триколоры. У здания соцобеспечения с таким же флагом на крыше я сворачиваю к площади. Там на бывшей украинской областной администрации государственного символа нет. Странно. Ведь накануне он там еще был.

Объяснение находится просто. Российская Военно-гражданская администрация (ВГА) в этом здании никогда не квартировала — здесь располагалась другая служба, но она съехала на тот берег еще неделю назад.

Как, кстати, и ВГА. То ли флаг ветром сорвало, то ли хозяйственный завхоз вернулся за госсимволом с инвентарным номером, который числился на балансе, то ли кто-то намеренно решил пощекотать нервы взвинченной публике…

Как бы то ни было, на системную работу по избавлению от российских госсимволов это не похоже. Триколоры по-прежнему висят на всех административных зданиях, а с билбордов на бело-сине-красном фоне по-прежнему улыбаются молодые родители то ли в вышиванках, то ли в косоворотках, рекламируя материнский капитал. На здание без флага херсонцы никакого внимания не обращают.

Магазины в Херсоне полны товаров

Иду в супермаркет через дорогу. У входа просят милостыню старики. Вспомнил донецкий «Амстор» на Ильича образца августа 2014-го. Там нищие старики тоже стояли с протянутой рукой. Только там полки были полупустые. А здесь — ломятся от товаров. Отделы, которые пустовали еще неделю назад, вновь забиты до отказа. Появились исчезнувшие было колбасы и сосиски, сыр, алкоголь.

Бизнес, как правило, первый чует что-то неладное и не будет работать себе в убыток. И гастрономическое изобилие, которое, впрочем, позволить себе могут, как говорит Кличко, «не только лишь все», я воспринял как добрый знак. Кто ж будет везти товары в город, который вот-вот сдадут.

Здесь только-только привели в чувство всех торговцев, которые вдруг вздумали вести расчеты исключительно в гривнах или по грабительскому курсу. Что, конечно, очень здорово ударило по бюджетникам, получающим пенсии и зарплаты в рублях.

Эвакуация продолжается

— Посторожить вашу машину? — знакомый чумазый пацан у кафе протягивает свою грязную ладошку.

— Охраняй, — кладу в нее 200 рублей.

Но столик, на всякий случай, занимаю у окна, чтобы авто все-таки оставалось на глазах. В Донецке, кстати, наоборот, посетители ресторанов стараются садиться подальше от стекла — на случай прилетов.

— Скажите, а пенсии что ж, теперь выплачивать не будут? — «подплывает» в кальянном дыму официант. — У меня дочка инвалид. А Пенсионный фонд закрыт.

— Они выехали, — говорит мой товарищ. — Пенсии теперь только на левом берегу. Увы.

Вот этот факт жителей Херсона занимает намного больше исчезнувшего флага. На восточный берег Днепра съехали не только администрация и банки, но и соцслужбы… Соответственно, и любые выплаты теперь только там. Всем жителям Херсона до сих пор предлагают эвакуироваться — работает и паромная переправа, и речные катера. Но есть категория людей, которые, несмотря на все увещевания, будеу сидеть до последнего. Пусть и без пенсий.

Впрочем, с «большой земли» тоже не всегда доходят хорошие вести. То на бюрократию жалуются, то на бездушность, то на разгильдяйство, в результате которого кто-то остается без соответствующих выплат…

Не исключаю, что часть таких слухов распускает украинский центр информационно-психологических операций, играющий на чувствах людей. Однако, на мой скромный взгляд, даже самый страшный коллективный образ российского чиновника все-таки лучше бомбардировок, из-за опасности которых с украинской стороны и начата эвакуация. Таковы суровые реалии. Механизм приема и распределения десятков тысяч беженцев неизбежно наладится. А жизнь — одна.

Дорога из Херсона на Николаев

— Что в багажнике? — спрашивает боец на блокпосту под Херсоном, на одном из тех, которые, согласно паническим слухам, мы побросали.

— Гуманитарка, — открываю дверь.

— Коптеры — штука нужная, — пропускает меня боец.

Дрон я везу на передовую артиллеристам. Вдоль дороги — сгоревшая техника, наша и украинская. Дорожный указатель сообщает, что до Николаева чуть больше 30 километров. Я ухожу в сторону, наблюдая, как две пары штурмовиков Су-25 по очереди заходят на атаку, отправляя ракеты в сторону противника. За окном ухает артиллерия. На сдачу Херсона ну никак не похоже.

— Что ж тут с людьми будет, если мы уйдем, — удивляется моему вопросу знакомый на позициях. — Как стояли, так и стоим. Хочется, конечно, идти вперед. От нас же этого ждут. Люди устали от плохих новостей. Вот сейчас накопим силенок…

Передаю парням квадрокоптер, который тут же уезжает туда, где его остро не хватало. Возвращаюсь в Херсон. Улицы уже пусты. Страсти в «Телеграме» все еще кипят. Кто-то клянет «зраду», кто-то рассчитывает на хитрый план…

— Ничего непонятно, но очень интересно, — констатирует мой товарищ, закрывая на три замка дверь нашей квартиры.

Над Антоновским мостом, у переправы, сбивают очередную порцию ракет «Хаймарса»…

Читайте также: Чем грозит уход из Херсона? https://rusvesna.su/news/1667654446

Крымская дилемма Украины, — The Hill

Возможное нападение на Крым станет катастрофой для Украины, пишет американское издание The Hill. Автор отмечает, что полномасштабное наземное вторжение Киева может быть очень рискованным, так как у ВСУ не хватает вертолетов и других десантных средств.

Бывший президент России Дмитрий Медведев сказал, что атака на Крым повлечет за собой «судный день». Тем не менее, сейчас украинские войска постепенно продвигаются вперед в соседней Херсонской области.

Возможно, Киеву скоро придется решать вопрос о том, нужно ли ему начать полномасштабное наступление на российские войска в Крыму. И это решение может оказаться очень сложным как для Украины, так и для ее западных партнеров.

С 1783 года, когда турки потеряли контроль над полуостровом, российский Черноморский флот базировался в Севастополе. Осады в периоды Крымской войны 1850-х годов и Второй мировой войны были по-настоящему эпохальными.

Когда в 1991 году распался Советский Союз, Крым оказался единственным украинским регионом, где подавляющее большинство населения было этнически русским. Однако на голосовании в том же году жители Крыма поддержали выход Украины из состава СССР.

Несмотря на это желание отделиться, россияне, очевидно, до сих пор одержимы Крымом. Президент Владимир Путин называет его «неотъемлемой частью России». Результаты опроса, проведенного независимым Левада-центром (АНО «Левада-Центр» внесена в реестр некоммерческих организаций, выполняющих функции иностранного агента — прим. ИноСМИ) в 2018 году, показали, что 86% россиян поддержали его насильственную аннексию в 2014 году.

Успехи в боях на юге и востоке Украины, вероятно, внушили Киеву уверенность в том, что его войска способны вернуть Крым. Президент Владимир Зеленский даже заявил, что «оккупанты уже начали бежать» через Керченский мост на юг России.

Украинские войска начали атаковать цели в Крыму. В апреле их противокорабельные ракеты потопили «Москву» — флагманский корабль Черноморского флота России. В августе украинцы уничтожили несколько военных объектов по всему полуострову. 8 октября в результате взрыва обрушилась часть Керченского моста через пролив, что привело к сбоям в снабжении российских сил. 30 октября группа воздушных и морских дронов, возможно, вывела из строя три российских военных корабля в Севастополе.

Несмотря на эти смелые, но все же поверхностные удары, полномасштабная наземная атака может оказаться более рискованной. Крым соединяется с материком полосой земли шириной всего в пять миль, и эти территории, скорее всего, хорошо защищены. Даже ослабленная и деморализованная российская армия будет в состоянии заблокировать любую наземную кампанию.

Украина могла бы попытаться развернуть морскую десантную атаку в дополнение к наземному наступлению.

Но у Украины нет вертолетов и других средств для осуществления десантной операции. Проведение подобных операций на защищенных береговых линиях сопряжено с риском катастрофического провала.

Если бы украинские силы решили вернуть контроль над побережьем Азовского моря, они могли бы обстрелять Керченский мост из высокоточных реактивных артиллерийский орудий меньшей дальности.

Это позволило бы лишить российские войска в Крыму жизненно важной линии снабжения по железной дороге. Если бы Украина получила реактивную артиллерию большей дальности, она сумела бы вывести из строя ключевые российские военно-воздушные и военно-морские объекты на полуострове.

27 октября Путин заявил, что России «нет смысла» применять ядерное оружие на Украине. Но, если Киев решит напасть на Крым, ядерная угроза со стороны Кремля может возникнуть вновь. Между тем на Западе не только Илон Маск опасается, что Россия может применить ядерное оружие, если столкнется с угрозой «потери Крыма».

Эти аргументы указывают на то, что Украине и ее западным партнерам стоит провести тщательный анализ всех возможных вариантов действий.

Будет ли оправданным решение попытаться вернуть Крым военным способом? Успех такой операции позволил бы восстановить территориальную целостность Украины и контроль над военно-морской базой в Севастополе, однако за это придется заплатить высокую цену, приняв во внимание угрозу ядерного удара.

С другой стороны, если ослабить позиции российских войск в Крыму, вторжение на этот полуостров может дать украинской стороне возможность добиваться полного или частичного отступления России. В дальнейшем Украина могла бы рассмотреть вариант с арендой Россией морского доступа к Севастополю, как это было до 2014 года.

Стоит ли Украине прибегнуть к помощи Запада? Заявления Путина касательно российских ядерных сил вызывают серьезные опасения.

7 октября президент США Джо Байден предупредил, что впервые со времен Карибского ракетного кризиса 1962 года возникла «прямая угроза» применения ядерного оружия.

В середине октября, по некоторым сообщениям, российское военное командование обсуждало возможность использования ядерного оружия на Украине.

Западные лидеры утверждают, как выразился президент Франции Эммануэль Макрон, что Украина сама должна выбрать «момент и условия заключения мира».

Но, когда возникают риски применения ядерного оружия, Киеву, вероятно, следует сначала спросить совета у Запада, прежде чем начинать полномасштабное наступление на Крым, поскольку такой шаг может потребовать военной и разведывательной поддержки Запада.

Статус Крыма, вероятно, не будет решен окончательно, даже если Украине удастся взять под контроль все остальные бывшие территории. Скорее всего, попытка захватить полуостров не повлечет за собой «судный день», однако Киев проявит благоразумие, если он умерит свои ожидания касательно возможных результатов в Крыму.

Читайте также: Грозит окружение: в восточной группировке ВСУ назвали самый сложный участок фронта

Уильям Кортни — старший научный сотрудник некоммерческой корпорации RAND и бывший посол США в Казахстане, Грузии, а также на переговорах между США и СССР по выполнению Договора о пороговом запрещении ядерных испытаний.

Питер Уилсон — старший научный сотрудник в области международных и оборонных исследований в корпорации RAND, преподает курс истории военно-технических инноваций в Osher Lifelong Learning Institute. https://rusvesna.su/news/1667656367

СТЕШИН Дмитрий

Как честные трудяги стали настоящими российскими героями

Дети бесчеловечных 90-х ушли воевать за молодых, потому что они не привыкли отступать. Так, военкор «KП.ру» Дмитрий Стешин рассказывает о простых и честных трудягах, ставших настоящими российскими героями.

Мобилизованные в возрасте «за сорок» становятся костяком нашей армии в зоне боевых действий. И слово «кузьмич» из фанатского жаргона вдруг получает совсем иной смысл.

Морально стабильны, всю жизнь болеют за одну команду

Я сам матерый «кузьмич», мне уже не за 40, а чуть за 50, поэтому, прошу, без обид. Прожитые годы назад уже не отмотаешь, смиримся.

Первый раз определение «кузьмич» я услышал чуть ли не в конце 90-х от «зенитовских» футбольных фанатов. Было в этом слове что-то обидное и в то же время очень образное.

Типичный «кузьмич» на стадионе — это работяга приличной квалификации, мастер или бригадир, некрупный бизнесмен-производственник или строитель. Возраст за 40 лет, семья, морально-стабилен, всю жизнь болеет за одну команду. Из атрибутики — шарф-«роза», семечки, спортивная газета, иногда грелка с пивом или портвейном за поясом «праздничных» брюк. Трубка от капельницы пропускалась под наглаженной белой рубашкой, чтобы можно было прямо на трибуне отмечать невозбранно голы любимой команды или заливать горечь поражений.

Сами же фанаты, окрестившие «кузьмичей», зачастую «на мячик» вообще не ходили, а предпочитали отстаивать честь команды кулачными боями в кустах за стадионами и на пустырях.

В итоге, восьмилетняя борьба на Украине всех нашла.

Многие футбольные фанаты поехали воевать добровольцами еще летом, а «кузьмичей» массово призвали осенью. Хотя в Донбассе «кузьмичи» и так воевали с 2014 года. До спецоперации только их здесь в окопах и встречал, они вытащили на себе самый безнадежный период этого конфликта, когда боевых действий как бы нет, а убитые и раненые — каждый день.

Войны вроде не видно, но есть сгоревшая техника и разваленные снарядами блиндажи, стычки с диверсионными группами врага и его регулярными частями, пытающимися постоянно занять «серую зону». «Кузьмичи» тащили эту войну обстоятельно, не видя большой разницы между позициями на «промке» под Донецком и работой в цеху. Молодежи в 20-30 лет такое беспросветное сидение в окопах было мучительно.

Им что цех, что окоп

Термин «Кузьмич» с другим смысловым наполнением вбросил общественное пространство тот же «кузьмич» с позывным «Админ». «Админу» тоже за 40 лет, он воевал всю жизнь — в горах, на равнинах и в песках. Он несколько месяцев спал на полу слева от меня, в расположении батальона ДНР «Восток» под Мариуполем. Справа размещался стремящийся по возрасту в «кузьмичи» Владлен Татарский, воевавший с 2014-го.

И в нашей располаге по возможности всегда были чистые полы, еда, кофе. А еще у нас было много микстур и таблеток. Что поделать, годы. По вечерам мы угощали друг друга лекарствами от простуд, желудка, давления. Иногда — снотворными. Но каждое утро мы вставали в шесть и уезжали на «передок». Я по своим журналистским делам, «Админ» с Татарским — на авиаразведку. По-«кузьмичевски» обстоятельно они собрали уникальный комплект дронов для разных задач и по-прежнему буквально нарасхват на фронте. Почти незаменимы.

Как-то не сговариваясь, мы поддерживали суровый мужской порядок жизни, хотя никто от нас этого не требовал. Точно такой же порядок я видел много раз у «кузьмичей» на позициях.

Помню, в 2018-м под Докучаевском слушал получасовой монолог «кузьмича», бывшего директора совхоза. Он рассказывал и показывал мне нештатное вооружение, которое он отнял или выбил для своего узла обороны. Начиная от снайперской винтовки «Дончанка», производства ДНР, и заканчивая минами, которыми «кузьмич» прикрыл свой опорник от украинских диверсантов.

По его словам, добывая это военное добро, он даже из своей небольшой фронтовой зарплаты докладывал. И у меня нет в этом сомнений. Хорошие командиры ценят таких бойцов выше генералов.

Рожденные в СССР и обманутые Западом

Хорошо известно, что точная кличка приживается мгновенно. И что-то есть особенное в поколении «кузьмичей», какие-то уникальные детали.

Во-первых, наше поколение воспитывали реально воевавшие бабушки и деды. И победившие! Кто не воевал, просто хлебнул военного лиха. Любимым внукам все это много раз рассказывалось в рамках «устной традиции передачи знаний между поколениями».

Мне, например, моя воевавшая бабушка объяснила, в какой момент уже нужно начинать драться. Белый хлеб для нее был символом мирной жизни и достатка. Черный она не любила, потому что он напоминал ей юность, оставленную на фронтовой дороге от Сталинграда до Франкфурта-на-Одере.

Вторая деталь: именно поколение «кузьмичей», рожденное еще в Советском Союзе, поверило в Перестройку, а потом перенесло страшный обман и унижение 90-х годов, когда под сладкие речи Запада был демонтирован СССР.

«Кузьмичи» знают, как Империю разменяли на анилиновые ликеры, порошковые соки «Юпи» и «пюре с негром» марки «Дядя Бен». Помнят они, как уже в 1992-м поменялось отношение Запада к России. Любовь и дружба куда-то исчезли, а начались так называемые, в терминах тех лет, «козлячьи предъявы».

Эти «Кузьмичи» понимают, что их развели и кинули. Потому что вслед за обманом пришли нищета, унизительная «гуманитарка», бандитизм, хаос и беспредел. И череда военных конфликтов: Приднестровье, Абхазия, Карабах, Таджикистан, Чечня первая и вторая, волна терактов.

Они не побежали от мобилизации, как младшие

Второй раз на эти же грабли «кузьмичи» не наступят, у нас в мозгах крепко прошито уравнение: сильное независимое государство — мир. И если мир этот нужно завоевать, не сомневайтесь, «кузьмичи» его отвоюют, выгрызут.

«Кузьмичи» абсолютно лишены иллюзий и понимают, что за них никто ничего не сделает. Когда объявили частичную мобилизацию, они не стали спасаться бегством в Грузию или Казахстан, как поколение 20-30-летних. И самое главное, они знают, как победить и чего эта победа стоит.

Все «кузьмичи» прошли в своей жизни через пограничные состояния — дикую и несладкую армейскую службу в 90-х годах, драки квартал на квартал, рэкетирские перестрелки из китайских ТТ и переделанных газовых пистолетов. Они умеют отличать «конкретный наезд на бизнес от пробивки» и правильно заходят в тюремную камеру. Они знают и как отнимать, и как защищать.

«Кузьмич» не задумываясь объяснит, за что он воюет: «за жену», «за шахту», «за пацанов», «чтобы дети у подвалов не гуляли», «за Россию». Его не нужно агитировать дополнительно, он по определению спокойно выносит грязь, холод, голод и покупку еды со снаряжением за свои. Но хорошо бы не держать его за бессловесного идиота. Нельзя обманывать человека, который готов расстаться с жизнью или здоровьем за Родину. «Кузьмичи» такого отношения не выносят.

Творчество из соцсетей

Он соль земли…

Сегодня провожают со слезами,
Нет добрых слов — ты просто помолчи.
Уже давно по сорок за плечами,
Но на войну уходят «кузьмичи».

Забыт давно размер противогаза,
Но руки помнят старый автомат.
Идёт давить фашистскую заразу
Вчера — «кузьмич», сегодняшний солдат.

В минуты отдыха, в окопах, на привале
Своей рукой облагородит быт.
Починит двигатель, построит в поле баню.
«Кузьмич» всегда накормлен и подшит.

Он соль земли, он мудрость поколений,
Он свет луны, сияющий в ночи.
Пусть поскорей в свои родные семьи
С победою вернутся «кузьмичи».

01.11.2022 Андрей Ледящев

Читайте также: «Укрпошта» выпускает новую марку «Крымский мост на бис!» (ФОТО)

https://rusvesna.su/news/1667655034

от Смолянский Давид

Эгоист, циник, нигилист, нонконформист, мизантроп, антивеган, приколист, пошляк-матершинник. Не толерантен, не политкорректен.

Translate »